Пустой класс
Екатеринбург встречал их серым небом, низким и тяжелым, словно бетонная плита, готовая раздавить город. Ноябрьский ветер гулял по проспекту Ленина, срывая последние желтые листья с тополей и швыряя их под колеса черных внедорожников. Канабис и Точка стояли у ворот старой школы номер сто двадцать семь. Здание из красного кирпича помнило еще советские времена, когда идеология была важнее безопасности, а стены были покрыты толстой мерзкой блевотного зеленоватого цвета краской, чтобы скрыть любой шепот.
👉 Buy Weed / Marijuana / Cannabis Delivery Spain Torrevieja/ Alicante/ Benidorm /Valencia 👈
👉 Buy Weed / Marijuana / Cannabis Delivery Spain Torrevieja/ Alicante/ Benidorm /Valencia 👈
👉 Buy Weed / Marijuana / Cannabis Delivery Spain Torrevieja/ Alicante/ Benidorm /Valencia 👈
Они не были здесь год. С момента выпуска. Год учебы в Сельскохозяйственной Академии изменил их. Косяк стал жестче, его взгляд потерял юношескую наивность, сменившись привычкой сканировать пространство. Точка выглядела уставшей. Жизнь жестко давила, но не это гнало их сюда. Их гнала память. Их гнало желание, которое их познакомило и сблизило. Желание взять травы и как следует обкуриться в хлам. Уйти от этой ебанной серой жухлой, пропитанной вонью ненависти и лжи жизни.
Марихуана. Учительница жизни. Трава учила видеть причинно-следственные связи. Они курили и видели, что можно жить иначе. Она открыла им глаза на мир, а потом они узнали, что в мире без марихуаны все связано деньгами и кровью. И теперь она исчезла.
Внутри школы пахло старой штукатуркой и хлоркой. Коридоры были пустыми. Урок шел, но тишина давила сильнее шума. Директор, полный мужчина с влажными глазами, встретил их в кабинете. Он не спрашивал, зачем они пришли. Он знал. Сам баловался. То травой, то бухаловым, а иногда и тем, и другим одновременно.
Полиция уже была здесь. ФСБ тоже. Протоколы допросов лежали на столе аккуратной стопкой. Следы были холодными. Последний, у кого была марихуана вышел из дома утром вторника. Дошел до остановки. Сел в автобус. И растворился. Камеры наблюдения показали лишь пустое сиденье там, где он должен был сидеть. Будто он испарился. Трава кончилась. Больше её в городе не было. Вроде бы. Ни у кого. Даже у богатых. Совсем.
Канабис смотрел на стол директора. На нем лежал журнал классов. Страница с фамилией пацаненка, что банчил травкой была вырвана. Неаккуратно, с рваными краями. Директор заметил его взгляд и отвел глаза. Он боялся. Не за себя. За то, что знает слишком много.
Точка положила руку на стол. Движение было плавным, но остановило дыхание директора. Они не стали спрашивать разрешения. Они взяли копию журнала и вышли. Полиция искала тело торчка школьника. ФСБ искала документы, следы в сети, шерстило группы и каналы Телеграма. А они искали марихуану, точнее даже не траву, а идею. И понимали: если две силовые структуры не могут найти марихуану в городе-миллионнике, значит, её либо нет в принципе, либо ее нет в известных тем местах. Третий вариант был самым интересным: она стала активом.
Эльмаш. Индустриальный призрак
Первой остановкой стал Эльмаш. Район заводов, панельных домов и вечной пыли. Он сильно изменился, на за 2 года, а за последние 20 лет. Здесь время текло иначе. Медленнее.
Канабис вел машину — старый «Форд», купленный на деньги от летней практики в академии. Точка смотрела в окно, фиксируя детали. Она открыла окно машины, не смотря на прохладу, и высунула руку в окно. Её ладошка как будто парила на порывах ветра, осенние уже сильно редкие и сухие листочки иногда касались её бледной кожи.
В одном из дворов, у подъезда с оббитой дверью, они нашли мужчину. Он сидел на корточках у подъезда, курил. Одежда была рабочей, руки в мазуте, под ногтями застарелая грязь.
Местный сторож или слесарь. Такие люди видят все. Они невидимы для системы, поэтому система их не замечает.
Канабис подошел первым. Не спрашивая. Положил пачку сигарет на бетонный парапет. Мужчина посмотрел на сигареты, потом на Канабиса. В его глазах не было вопроса. Только оценка риска.
Точка молча показала фото на смарте. Упругий полиэтиленовый пакетик на ладошке с ответами на все вопросы. Мужчина кивнул. Он видел ее. Не во вторник. В понедельник. Был человек в темном пальто. Без лица. Капюшон. Он говорил тихо. Выглядел напряженным. У него был черный пластиковый пакет из «Красное и Белое». Не документы. Что-то тяжелое.
Слесарь указал рукой в сторону завода. Там, за ограждением из колючей проволоки, стояли старые цеха. Часть из них была сдана в аренду Валдбериз. Официально — под склады. Неофициально — да кто его знает под что.
Канабис и Точка пошли туда. Ветер усилился. Металл скрипел на морозе. Они обошли периметр. Охраны не было. Только камеры. Но камеры смотрели внутрь, а не наружу. Кто-то хотел скрыть то, что происходит внутри, а не то, кто входит.
Они нашли открытую форточку в стене подсобки. Канабис подсадил Точку. Она крякнула и влезла внутрь. Через минуту открыла дверь. Внутри пахло машинным маслом и старой бумагой. На столе лежала карта города. На ней были отмечены точки. Эльмаш, Уралмаш, Вокзал, Центр, Уктус. Маршрут.
В центре карты стояла пометка. «Ч».
Точка сфоткала карту. Они ушли так же тихо, как пришли. Но когда они садились в машину, Канабис заметил черный седан на противоположной стороне улицы. Двигатель работал. Выхлопные газы клубились в холодном воздухе. Они были под наблюдением. Не полиции. У ментов были опознавательные знаки. То были волки в овечьей шкуре.
Канабис завел мотор. Не включая фар. Они выехали медленно, не нарушая потока. Черный седан не двинулся. Они давали им уйти. Это было хуже. Значит, они знали, куда те поедут.
Уралмаш. Территория силы
Уралмаш встречал их огнями вывесок и громкой музыкой из открытых окон магазинов. Здесь жизнь кипела, но под поверхностью бурлила лава. Район, где решались вопросы не в судах, а в подъездах.
👉 Buy Weed / Marijuana / Cannabis Delivery Spain Torrevieja/ Alicante/ Benidorm /Valencia 👈
👉 Buy Weed / Marijuana / Cannabis Delivery Spain Torrevieja/ Alicante/ Benidorm /Valencia 👈
👉 Buy Weed / Marijuana / Cannabis Delivery Spain Torrevieja/ Alicante/ Benidorm /Valencia 👈
Марихуана появилась в этом районе первой, потом постепенно распространялась по всему городу. Уралмаш это пример социальной самоорганизации. Люди здесь держались друг за друга. Поэтому здесь они могли найти тех, кто действительно знает правду.
Парочка зашла в небольшую кофейню рядом с метро. Отличное местечко подкофешоп, с точки зрения маркетинга, постоянный неослабевающий трфик практически круглосуточно. Место было нейтральным. Точка заказала кофе. Канабис сел спиной к стене. Он видел вход. Он видел зеркало, отражающее улицу.
К ним подошла девчонка. Официантка. Лет 19. В глазах усталость, но взгляд цепкий. Точка положила на стол телефон с фото. Та замерла. Она узнала. Ясен хуй, ещё бы она не узнала.
Не стала ничего говорить вслух. Вынула свой Honor из заднего кармана выцветших джинсов. Написала в чате: «Девушка приходила сюда в пятницу. С ней. Была напугана. Говорила о долге. Не о деньгах. О долге чести».
Официантка написала еще одно слово: «Касса».
И указала в сторону вокзала.
Канабис понял. Девчонка жестко торчала кому-то. Или кто-то был должен ей. Но слово «Касса» в контексте теневых дел означало одно - наличность. Крупная наличность. В эпоху цифровых переводов наличные деньги оставляют след только тогда, когда их переносят физически.
Официантка ушла. Через минуту их кофе принесли. На блюдце лежал ключ. Старый, латунный, от камеры хранения.
Косяк сжал ключ в ладони. Металл был холодным. Они вышли из кофейни. Черный седан снова был там. Теперь он стоял ближе. Фары были выключены.
Они сели в свою машину. Канабис не стал заводить мотор сразу. Он смотрел в зеркало заднего вида. В седане сидели двое. Они не скрывались. Они ждали.
— Они не возьмут нас, — сказала Точка. Голос был тихим, но твердым.
— Потому что мы им нужны, — ответил Канабис. — Мы приманка.
— Для кого?
— Для тех, кто ждет, когда мы приведем их к ней.
Они сидели и молчали. Вдруг Канабис медленно поднял руку протянул её к голове Точки и медленно стал тянуть на себя. Та чуть вздрогнула, но через секунду наклонилась к Канабису и привычными, отработаными движениями, расстегнула молнию у него на джинсах, оттянула черные плавки. Вынула член и начала привычно сосать хуй Канабиса. Тот откинулся на подголовник, чуть прикрыл глаза и с интересом наблюдал за тем, что будут делать ребята в седане. Через несколько минут, движения Точки стали резкими и интенсивными. Колебания головы стали весьма заметными через лобовое стекло. Точка начала помогать себе рукой, надрачивая хуй Канабиса. Ещё пару минут и тот кончил. Точка еще несколько минут продолжала обсасывать хуй. Любила она это дело. Ей нравилось, как чуть дрожит толстый крепкий член во рту, как он напрягается в последний момент и струя горячей спермы бьет ей в нёбо. В этот момент она быстро глотала основную порцию белка, а потом постепенно высасывал остатки из все еще стоящего члена, помогая себе рукой, надрачивая хуй. Отклонилась обратно, тыльной стороной привычно вытирая губы от слюны и остатков спермы.
Канабис резко вывернул руль. Похуй на расстегнутые джинсы и торчащий из них член. Машина рванула с места, нарушая правила. Они пошли на таран потока. Сигналы, крики. Черный седан не ожидал такого. Он остался позади, зажатый потоком грузовиков.
Они оторвались. Но ненадолго. В этом городе нельзя скрыться. Можно только выиграть время.
Привокзальный район. Хаос
Вокзал - это место, где люди теряют себя. Тысячи лиц, потоки багажа, шум объявлений. Здесь легко исчезнуть. И здесь же легче всего найти того, кто хочет быть найденным.
Камера хранения находилась в старом крыле. Там пахло сыростью и дешевым табаком. Канабис подошел к ячейке с номером, соответствующим ключу. Точка стояла на стреме. Она смотрела на людей вокруг. Каждый мог быть агентом. Каждый мог быть угрозой.
Ячейка открылась с тяжелым скрипом. Внутри лежала сумка. Спортивная, синяя. Никаких бирок.
Канабис вынул сумку. Она была тяжелой. Они вышли в туалет, закрылись в кабинке для инвалидов. Это было единственное место без камер.
Парень открыл сумку. Внутри лежали пачки денег. Евро. Доллары. Рубли. Много. Больше миллиона. И паспорт. На имя гражданки Чехии.
Точка ахнула. Звук был глухим, подавленным ладонью.
— Что это значит? — прошептала Точка.
— Черти что творится. Искали школьника, а тут такое. Это деньги, — сказал Канабис. — Это оплата. Пиздец, хотели марихуану купить, а тут такое.
— За что?
— За молчание. Или за работу. Наверное. Да ебу я что ли.
Канабис перебирал пачки. Внутри одной из них он нашел записку. На ней были координаты. Центр города. Улица Малышева. Офисное здание. И время. Сегодня. 20:00.
Часы показывали 18:30.
У них было полтора часа.
В этот момент в дверь туалета постучали. Не сильно. Уверенно.
— Полиция. Проверка документов. Выходите.
Канабис коротко глянул на Точку. Она кивнула. Они не могли выйти с сумкой. Они спрятали её за бачком унитаза. Вышли.
В коридоре стояли двое в форме. Но что-то было не так. Ботинки были слишком новыми. Форма сидела идеально. Это не была патрульная служба. Это был спецназ.
— Документы, — сказал один. Голос был без эмоциональным.
Канабис протянул студенческие. Точка тоже.
- Что тут делаете?
- Да вот, думали рождаемость повысить.
Офицер посмотрел на них. Потом на телефон. Он кому-то позвонил. Молча. Слушал. Положил телефон.
— Пройдемте, — сказал он.
— За что? — спросил Косяк.
— Для уточнения личности.
Они вели их к выходу. Но у самого выхода их ждала другая машина. Не полицейская. Гражданская. Черный внедорожник.
Дверь открылась. Из машины вышел человек в костюме. Он показал удостоверение. ФСБ.
— Отпустите их, — сказал человек в костюме. — Они наши свидетели.
Полицейские переглянулись. Конфликт интересов. Местная полиция против федералов. Классика.
— У нас приказ, — начал полицейский.
— Ваш приказ аннулирован, — перебил человек в костюме. — Вы хотите проблем с Москвой?
Полицейские отступили. Канабис и Точка сели в машину ФСБ. Двери захлопнулись. Замки щелкнули.
Центр. Паутина
Машина ехала быстро. Мигалки не было. Они не хотели привлекать внимания. Человек в костюме сидел спереди. Он не оборачивался.
— Тот парень работал на нас, — сказал он вдруг. Голос был спокойным, будто рассказывал о погоде.
— Вы ебнулись? Он школьник, — сказала Точка.
— Он не школьник, а карлик, который молодо выглядел, если вас это интересует. Плюс куратор. Он переводил средства. Через школьные счета. Гранты. Ремонт. Все это было прикрытием.
Канабис сжал кулаки.
— Куда вы еге дели?
— Мы его не прятали. Он скрылся. Когда понял, что схема вскрылась. Он украл деньги. Те, что вы нашли.
— Почему вы не ловите его сами?
— Потому что знает слишком много. Если мы его арестуем, он начнет говорить. А нам нужен тихий конец. Мы думали, вы приведете нас к нему. Марихуана у него самая лучшая и чистая в городе. Неудивительно, что вы так впились в тему найти.
— Мы не собаки, — сказал Косяк.
— В этой стране все собаки. Вопрос только в том, кто держит поводок.
Машина остановилась у здания на Малышева. Офисный центр. Стекло и бетон.
— У вас есть час, — сказал человек в костюме. — Найдите его. Или мы найдем вас. И тогда вам не поможет никто ни СМИ, ни Бастрыкин. Скорей наоборот.
Жесткий смешок сквозь зубы.
Они вышли. Здание охранялось. Но у них был пропуск, который человек в костюме сунул им в руку перед тем, как захлопнуть дверь.
Лифт поднял их на последний этаж. Там был один офис. Дверь была приоткрыта.
Внутри горел свет. За столом сидел школьник, точнее карлик. Перед ним стоял кальян и лежала марихуана в пакетиках. Упругих пакетиках, тех самых, которы они так любили и помнили.
Теперь то уже было видно, что это не ребенок, а взрослый. Лицо осунулось. Скулы заострились, но взгляд по прежнему цепкий.
— Я знал, что вы придете, — сказала он. Не удивился.
— Почему ты, вы исчезли? — спросила Точка. Голос дрогнул.
— Потому что я увидел то, что не должен был видеть. Деньги шли не на травку. Они шли на войну. Не ту, о которой говорят по телевизору. На теневую. На поддержку группировок. Везде. Здесь. В Европе. Там, где убивают, а не кайфуют.
Карлик встал. Взял со стола флешку.
— Это все. Списки. Счета. Имена.
— Отдайте это нам, — сказал Канабис.
— Нет. Это слишком опасно. Если вы останетесь здесь, вас убьют. Или посадят. ФСБ не отпустит вас с этим. Полиция тоже. Они сейчас дерутся за право вас арестовать.
— Что делать?
— Уезжайте.
— Куда?
— У меня есть контакты. В Праге. Человек, которому я должен был передать это изначально. Но испугался.
Карлик подошел к окну.
Внизу мигали огни города.
— Они уже идут. У вас пять минут. Лестница слева. Там черный ход.
— А вы?
— Я задержу их.
— Это самоубийство, — сказал Канабис.
— Это урок истории, — улыбнулся. — Жертва ради будущего. Идите.
- Кстати, хотите знать, как меня зовут?
- Как?, - спросил Косяк.
- Марь Иванна, сначала я была девушкой.
- Серьезно?!
- Да нет конечно! Совсем ебанулись без травы, смотрю. Ладно, возьмите с собой вот эти. Все равно изымут, суки.
Он толкнул их к двери. Канабис колебался. Точка потянула его за рукав. Они побежали.
За спиной хлопнула дверь. Через секунду они услышали голоса. Грубые. Требовательные.
Они бежали по лестнице. Десять шагов. Девять. Восемь. Ноги горели. Легкие горели.
На выходе их ждала машина. Не ФСБ. Не полиция. Та самая, с Эльмаша.
Дверь открылась. Внутри сидел тот самый мужчина, как его описал мужик с Эльмаша. Но теперь он был в другом костюме.
— Садитесь, — сказал он. — вас попросили эвакуировать.
— Кто вы? — спросил Канабис.
— Друг. Или враг. Зависит от того, что вы решите дальше.
Уктус. Точка невозврата
Они не поехали в аэропорт. Аэропорт был закрыт для них. Слишком много камер. Слишком много контроля.
Поездка на Уктус была молчаливой. Район спальных районов и частных домов. Здесь было тише.
Машина остановилась у частного дома. Забор высокий. Камеры.
Внутри дома было пусто. Только Mac Air на столе. И билет.
Два билета. Екатеринбург - Прага. Через Москву. Транзит.
— У вас есть четыре часа до поезда, — сказал водитель. — Дальше вы сами.
— А тот? — спросила Точка.
— Он сделал свой выбор. Теперь вы должны сделать свой.
Водитель уехал. Они остались одни. В доме было холодно. Канабис подошел к ноуту. Включил его. Пароля не было.
На экране была карта. Чехия. Прага. Точка встречи.
— Это ловушка? — спросил Канабис.
— Может быть, — сказала Точка. — Но оставаться здесь - смерть. Только покурим сперва. Марихуана есть, та самая, без примесей. Чистая. Жить можно.
Она взяла билеты. Бумага была плотной. Настоящей.
— Он сказал, что деньги шли на войну.
— Все деньги идут на войну, — сказал Канабис. — Вопрос в том, на чьей стороне ты окажешься.
Покурив и расслабившись, вышли из дома. Снег начал падать. Крупный, мокрый. Он залеплял глаза. Сели в такси. Назвали адрес вокзала. Водитель молчал. Радио играло тихую музыку. Новости говорили о стабильности. О успехах. О порядке.
Канабис смотрел на город. Екатеринбург уходил назад. Огни заводов. Огни офисов. Огни домов, где люди спали, не зная, что их учителя исчезают, а деньги исчезают еще быстрее.
Он почувствовал вес флешки в кармане. Почувствовал только сейчас.
Теперь у них было не только знание. У них было оружие.
Граница
Поезд тронулся. Стук колес убаюкивал. Но спать было нельзя.
В купе было тихо. Соседей не было. Выкупили все места.
Точка смотрела в окно. Россия заканчивалась. Начиналась другая земля.
— Что мы будем делать в Праге? — спросила она.
— Найдем человека, — сказал Канабис.
— А если его нет?
— Тогда мы создадим его.
Канабис достал флешку. Она блестела в свете лампы. Маленький кусок пластика, который мог разрушить карьеры генералов и олигархов.
В коридоре послышались шаги. Тяжелые. Уверенные.
Кто-то остановился у их двери. Рука легла на ручку.
Канабис посмотрел на Точку. В ее глазах не было страха. Только решимость.
Дверь открылась.
На пороге стоял человек. В штатском.
— Добро пожаловать в клуб, — сказал он. — Мы ждали вас.
Дверь закрылась. Поезд набирал скорость.
За окном мелькали огни приграничного города. Последний город России.
Канабис сжал флешку в ладони. Металл впился в кожу.
Игра только начиналась. И правила здесь были другими.
В Праге их ждала не свобода. Их ждала новая война. Но теперь у них было преимущество. Они знали цену. И они знали цену молчания.
Поезд ушел в тоннель. Свет погас. Остался только красный огонек диктофона, который Татьяна включила незаметно.
Запись шла...